Рыба и еще раз рыба

Рыбный промысел и современный мораторий

«Рыбные ресурсы Ньюфаундленда неисчерпаемы. Они представляют собой большую ценность для империи, чем все серебряные прииски Перу», – заметил английский эссеист начала XVII века Фрэнсис Бэкон (1561–1626). Даже сейчас, несмотря на резкое сокращение рыбы и правительственный мораторий на улов трески, Ньюфаундленд ежегодно зарабатывает миллионы долларов на экспорте рыбы и морепродуктов.

 

Когда-то жители Ньюфаундленда презирали крабов. Они признавали лишь один улов – треску. На местном диалекте слово «рыба» стало синонимом слова «треска». Треска обитала здесь по тем же причинам, что и рыболовы: обильная пища. Теплые воды Гольфстрима и холодные воды Лабрадорского течения встречаются и смешиваются на отмелях континентального шельфа, называемом Большой Ньюфаундлендской банкой. Они взбалтывают минеральные вещества со дна океана и тем самым обеспечивают планктон питательными веществами. Планктоном питается небольшая рыбешка, на которую, в свою очередь, охотится треска.

 

Раньше рыболовство носило сезонный характер. Флотилии судов из Португалии, Бретани, Страны Басков в Испании и с западного побережья Англии направлялись к Большой Ньюфаундлендской банке в начале весны и оставались здесь до сентября. Среди французов был популярен «мокрый» рыбный промысел: они чистили свой улов на борту судна и сохраняли его в соли. Англичане, наоборот, ввели традицию на «сухой» рыбный промысел. В их распоряжении было меньше соли, и поэтому они относили весь улов на побережье, очищали его и раскладывали рыбу на деревянные «сушилки». В некоторых рыболовных поселках Ньюфаундленда все еще сохранились такие «сушилки».

 

Постоянные поселения

Когда наступала осень и корабли возвращались в Европу, англичане оставляли несколько рыбаков, чтобы те охраняли и чинили такелаж и прочее оборудование. Предполагают, что именно таким образом временные укрепления переросли в постоянные поселения. Англичане закрепили свои позиции, несмотря на попытки правительства поддерживать сезонный характер рыболовства. Французы были оттеснены, хотя на протяжении XVIII и начала XIX веков был подписан ряд соглашений, согласно которым им разрешалось рыбачить на побережье Ньюфаундленда, но не строить постоянные поселения. Эти права на рыбный промысел вдоль «Французского побережья» сохранялись до 1904 года, пока не были отменены англо-французской конвенцией.

 

В XIX веке рыбный промысел, ставший основой экономики Ньюфаундленда, контролировался купцами из Сент-Джонса. Они продавали улов, поставляемый рыбаками из примерно 600 деревушек по всему побережью. Взамен купцы предоставляли рыбакам рыболовное оборудование, одежду, ром и множество продуктов питания, которые невозможно было выращивать на приусадебных участках с малоплодородными почвами. Такая система гарантировала купцам большие прибыли и возможность контролировать рыбаков, которые почти всегда оставались в долгу. Но даже в самые трудные времена рыбаки могли сесть в лодки, которые они строили своими руками, и отправиться за рыбой. Они могли прокормить себя и свою семью уловом, из которого потом изготовляли brewis – традиционное ньюфаундлендское блюдо из трески, сухарей (галет) и поджаренного до хрустящей корочки свиного жира.

 

Современный мораторий

Раньше трудные времена для рыбаков приходили, когда что-то не ладилось на рынке сбыта. Теперь же уменьшилось количество самой рыбы. Остается невыясненным, произошло ли это из-за чрезмерного улова, особенно на иностранных судах, построенных по современной технологии, или вследствие природных причин. Большинство жителей Ньюфаундленда чувствуют негодование по поводу правительственного моратория. На их взгляд, федеральное правительство на протяжении всей истории неправильно управляло огромным природным ресурсом Ньюфаундленда – рыбой.

Смотрите также