Два одиночества

Сложные взаимоотношения французского и английского населения Канады

Название романа Хью Мак Леннана (1945 год), монреальского автора, стало синонимом трудных взаимоотношений, которые всегда существовали между двумя нациями – основателями Канады. В книге повествуется о кризисе самоопределения, через который проходит молодой человек из сельской местности в провинции Квебек. Несмотря на то что герой романа двуязычен, он чувствует себя неловко как со своим собственным народом, так и с англоязычными жителями Монреаля, с которыми себя соотносит. Книгу перевели на множество языков (по-французски название звучит Deux Solitudes).

 

Монреаль на протяжении долгого времени был местом, где «два одиночества» сталкивались, и чаще неудачно. Экономическое развитие Канады в XIX – начале XX века контролировалось отсюда. Во главе стоял класс деловых людей преимущественно британского происхождения. На протяжении долгого времени именно английские иммигранты были основой рабочего класса. На какое-то время в середине XIX века большинство населения города составляли носители англоязычной культуры.

 

В остальных частях провинции, а особенно в сельской местности, где проживали франкоязычные канадцы, время как будто остановилось на отметке середины XVIII в. После завоевания страны британцами франкоязычная община замкнулась в себе, защищая самобытность путем сохранения традиций и добиваясь покровительства Римской католической церкви.

 

Римская католическая церковь способствовала росту рождаемости, что играло не последнюю роль в сохранении общины среди англоязычных граждан Канады, которые во много раз превосходили ее по численности. Но по мере роста Монреаля в конце XIX в. все больше франкоязычных жителей уходили из сельских местностей и формировали рабочий класс в новых отраслях промышленности. Когда-то их назвали «рубящие дрова и черпающие воду». Они стали составлять большинство рабочего класса, трудясь не покладая рук на своих боссов. Ими управляли англо-канадцы, если не британцы или американцы.

 

Язык и престиж

Таким образом, английский язык давал его носителю определенный статус. Чтобы преуспеть в мире бизнеса, франкоязычному жителю приходилось становиться двуязычным. Но даже в этом случае возможность карьерного роста для него была ограничена. У делового центра Монреаля было английское лицо: все вывески и реклама были на английском языке. Почти все люди, которых турист мог встретить в этой части города, были англоговорящими.

 

Франкоязычные жители могли вполне чувствовать себя как дома в сельской местности, но один из самых крупных городов словно «уплывал» от них. Многие иммигранты, несмотря на то, из какой страны они приехали, все же отождествляли себя с господствующей нацией и отправляли своих детей в английские школы. Представление о франкоговорящих жителях было надменным: человек, одежда которого подпоясана кушаком, с глиняной курительной трубкой в кругу своей многочисленной семьи, живущий в нищете на своей ферме, где собиралось множество народа. Когда этот человек появлялся в городе, то вызывал раздражение: «Speak white! (Говорите, как белый)!» – таков зачастую был резкий ответ человеку, который не понимал по-английски.

 

Независимо от того, понимали ли франкоязычные жители английский, он очень сильно влиял на их собственный язык, что вызывало досаду интеллигенции. В общем, терминология в области работы, технологии и материального прогресса была на английском языке, и у франкоязычных канадцев не было своей Французской академии, чтобы контролировать появление слов.

 

Возрождение французского

Но с приходом Тихой Революции в 60-х гг. XX в. франкоговорящее сообщество вышло из изоляции. Еще до победы партии Parti Quebecois на выборах 1976 г. начался процесс, который назвали «вторым завоеванием Монреаля». Стремительное расширение публичного сектора экономики дало возможность среднему классу занимать должности в школах, университетах, больницах и администрации. Были предприняты меры по продвижению французского в сфере бизнеса, в школах, на вывесках и в рекламе. С приходом к власти Квебекской партии эти процессы усилились, найдя свое полное выражение в законопроекте 101. К страху англоязычных жителей провинции, эта Хартия о Французском языке утвердила главенство французского языка во всех сферах жизни Квебека. Некоторые нашли эту ситуацию невыносимой и отправились в Торонто или в другие города.

Смотрите также